Неточные совпадения
Рядчик подумал немного, встряхнул
головой и выступил вперед. Яков
впился в него глазами…
Больной был мужик громадного роста, плотный и мускулистый, с загорелым лицом; весь облитый потом, с губами, перекошенными от безумной боли, он лежал на спине, ворочая глазами; при малейшем шуме, при звонке конки на улице или стуке двери внизу больной начинал медленно выгибаться: затылок его сводило назад, челюсти судорожно
впивались одна
в другую, так что зубы трещали, и страшная, длительная судорога спинных мышц приподнимала его тело с постели; от
головы во все стороны расходилось по подушке мокрое пятно от пота.
Время шло. Стоявшие на громадной тумбе из черного мрамора великолепные бронзовые часы показывали уже пять минут третьего. Александра Яковлевна не отходила от зеркал,
впиваясь в них взглядом. Вот несколько карет проехало мимо, у подъезда же остановились извозничьи сани и из них вышла высокая барыня с лицом, закрытым густою черною вуалью. Извозчик медленно отъехал. Отчасти по фигуре, но скорее инстинктивно, она узнала
в подъехавшей княгиню. Вся кровь бросилась ей
в голову — она быстро ушла к себе
в будуар.
Павел, под влиянием мысли о назначенном ему свидании, начал одну из самых страстных арий, какую только он знал, и весь огонь, которым горела душа его, как бы перешел у него
в пальцы: он играл очень хорошо! M-me Фатеева, забыв всякую осторожность,
впилась в него своими жгучими глазами, а m-lle Прыхина, закинув
голову назад, только восклицала...
Болен я, могу без хвастовства сказать, невыносимо. Недуг
впился в меня всеми когтями и не выпускает из них. Руки и ноги дрожат,
в голове — целодневное гудение, по всему организму пробегает судорога. Несмотря на врачебную помощь, изможденное тело не может ничего противопоставить недугу. Ночи провожу
в тревожном сне, пишу редко и с большим мученьем, читать не могу вовсе и даже — слышать чтение. По временам самый голос человеческий мне нестерпим.
Елизавета Петровна подняла
голову, обвила
голову мужа своими руками и
впилась в него счастливым взглядом любящей женщины.
Во всех сапогах оказались булавки и иголки, пристроенные так ловко, что они
впивались мне
в ладонь. Тогда я взял ковш холодной воды и с великим удовольствием вылил ее на
голову еще не проснувшегося или притворно спавшего колдуна.
Санин проворно снял сюртук с лежавшего мальчика, расстегнул ворот, засучил рукава его рубашки — и, вооружившись щеткой, начал изо всех сил тереть ему грудь и руки. Панталеоне так же усердно тер другой — головной щеткой — по его сапогам и панталонам. Девушка бросилась на колени возле дивана и, схватив обеими руками
голову, не мигая ни одной векою, так и
впилась в лицо своему брату. Санин сам тер — а сам искоса посматривал на нее. Боже мой! какая же это была красавица!
Почти на том же самом месте дороги, где часа два тому назад они настигли Эмиля, — он снова выскочил из-за дерева и с радостным криком на губах, помахивая картузом над
головою и подпрыгивая, бросился прямо к карете, чуть-чуть не попал под колеса и, не дожидаясь, чтобы лошади остановились, вскарабкался через закрытые дверцы — и так и
впился в Санина.
Закружились у наших лозищан
головы, забились сердца, глаза так и
впились вперед, чтобы как-нибудь не отстать от других, чтобы как-нибудь их не оставили
в этой старой Европе, где они родились и прожили полжизни…
Без признака дремоты лежала Дуня, закинув руки под
голову и острыми глазами
впиваясь в темноту.
Салтыкова обхватила
голову Кости обеими руками, нагнула ее к себе и
впилась в его губы страстным, чувственным поцелуем. Костя бился около нее как бы
в лихорадке. Она приписала это волнение юноши от близости красивой молодой женщины.
Вдруг все взгляды обратились
в угол за комодом. Пение смолкло. Ляхов, подперев
голову руками и
впившись пальцами
в волосы, рыдал, низко наклонясь над столом. Он рыдал все сильнее. Мускулистые плечи судорожно дрожали от рыданий.
Она была вяла и апатична. Тупо оглядывая окружающих, она рассказывала, как бил ее Андрей Иванович, как он
впился ей ногтями
в нос и рвал его, а другой рукою закручивал волосы, чтоб заставить ее отдать все деньги… Хозяйка вздыхала и жалостливо качала
головою. Елизавета Алексеевна, сдвинув брови, мрачно смотрела
в угол. Дунька слушала жадно, с блестящими от любопытства глазами, словно ей рассказывали интересную и страшную сказку.
Во все продолжение предыдущего разговора он подобострастно следил за каждым движением Нефеда, — казалось, с какою-то даже ненасытною жадностию
впивался в него глазами; как только Нефед обнаруживал желание сказать слово, или даже поднять руку, или повернуть
голову, у молодого парня были уже уши на макушке; он заранее раскрывал рот, оскаливал зубы, быстро окидывал глазами присутствующих, как будто хотел сказать: «Слушайте, слушайте, что скажет Нефед!», и тотчас же разражался неистовым хохотом.
Дора неистово обхватила его
голову и
впилась в него бесконечным поцелуем.
На жалобный крик ее птенцы высовывают
голову из гнезда: самец налетает сзади на Мамона,
впивается ему когтями
в спину и клювом дерет ее.
Она всегда показывалась окруженная жрецами-кастратами, и даже теперь, когда один из них мерно обвевал ее
голову опахалом из павлиньих перьев, другие сидели на полу,
впиваясь в царицу безумно-блаженными глазами.
Лезвие топора блеснуло на одно мгновение
в руках палача, и
голова отца подпрыгнула на помосте. Сын схватил ее
в обе руки и жадно
впился губами
в мертвые уста.
Илюшка, улыбкой, спиной, ногами, всем существом изображая сочувствие песне, аккомпанировал ей на гитаре и,
впившись в нее глазами, как будто
в первый раз слушая песню, внимательно, озабоченно,
в такт песни наклонял и поднимал
голову.
В своих привычках он был нечистоплотен, как животное, все делал под себя, на постилку, и менять ее было каждый раз мучением: с злой хитростью он выжидал момента, когда к нему наклонится
голова матери или сестры, и
впивался в волосы руками, выдергивая целые пряди.
Топорков кашлянул, взялся за шляпу и кивнул
головой. Маруся и Егорушка
впились глазами
в мать. Маруся даже покраснела.
Княгиня, Маруся и Егорушка
впились глазами
в докторскую спину, и все трое разом почувствовали, что у них сжимается сердце. Глаза их затеплились хорошим чувством: этот человек уходил и больше не придет, а они уже привыкли к его мерным шагам, отчеканивающему голосу и серьезному лицу.
В голове матери мелькнула маленькая идейка. Ей вдруг захотелось приласкать этого деревянного человека.
Прежний вельможа, простояв тридцать лет под ветром и пламенным солнцем, изнемождил
в себе вид человеческий. Глаза его совсем обесцветились, изгоревшее тело его все почернело и присохло к остову, руки и ноги его иссохли, и отросшие ногти загнулись и
впились в ладони, а на
голове остался один клок волос, и цвет этих волос был не белый, и не желтый, и даже не празелень, а голубоватый, как утиное яйцо, и этот клок торчал на самой середине
головы, точно хохол на селезне.
Вот чья-то рука
впилась в эти волосы, повалила человека и, равномерно переворачивая
голову с одной стороны на другую, стала лицом его вытирать заплеванный пол.
Черные курчавые
головы,
в картузах и ушастых меховых шапках, повернулись назад, туловища жадно вытянулись, черные пламенные глаза с напряженным ожиданием
впились в актеров.
Лошади глубоко провалились
в снег, но быстро и испуганно выкарабкались из него, усиленно мотая
головами и храпя. Тотчас же копыта их застучали тверже. По легкому ходу полозьев Цирельман догадался, что сани въехали на лед. Он не сводил глаз со светлой, черневшей своим откосом на снегу плотины и все крепче
впивался пальцами
в поручни. Файбиш стоял
в санях и тоже глядел на плотину. Его короткие руки дрожали от усилия, с которым он сдерживал рвавшихся вперед лошадей.
Вдруг
голова неестественно согнулась. Подбородок
впился в грудь. Тело медленно изогнулось дугою
в сторону, скорченные руки дернулись и замерли. Вот так история! Она была без чувств.
Он бросился назад к воротам, яростно мотая
головой, прядая из стороны
в сторону, будто охмелевший от бешенства, взметывая ноги как попало на воздух и с каждым прыжком стрясая меня со спины, точно как будто на него вспрыгнул тигр и
впился в его мясо зубами и когтями.